Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

apple

(no subject)

  Три основных свойства, три черты характера определяют мою жизнь: глупость, жадность и тщеславие. Есть, безусловно, и другие, но они такого мощного вляния не оказывают.

      Эти же оказывают, а объединившись вместе - тем более.

    Например. Находясь в городе Питере, сварила я себе тыквенный супчик нечеловеческой вкусноты. Нечеловеческой. (Тщеславие).
    Но сварила я его к вечеру, а наутро мне уже надо было уезжать в Москву на поезде-сапсане. (Глупость).
    И мне стало жалко супчика, и затраченных на него трудов, и затраченных продуктов. (Жадность).

  Так что я взяла большую хорошую пластмассовую банку с завинчивающейся крышкой, специально для такого рода продуктов приспособленную, наполнила ее тыквенным моим прекрасным супчиком и уложила ее в чемоданчик. (Объединение ведущих жизненных качеств).

  Села в поезд Сапсан. Еду. Малую Вишеру проехали. Поглядываю в окно. По сторонам поглядываю. Кто передо мной сидит, чего делает. А передо мной сидит мужчина и с увлечением смотрит в свой ноутбук. А у него там мультфильм. (Я вообще заметила, что мужчины, ездящие в Сапсане, как правило смотрят боевые рисованные мультики; объяснить этот феномен я могу только тем, что этим мужчинам, как мы и подозревали, девять лет, ну десять; а то, что у него очки, хорошее пальто, он немного лысеет, тщательно выбрит и время от время разговаривает по мобильному о каких-то поставках, трубопрокате или накладных, это ничего не значит. Просто мы доверяем трубопрокат девятилетним, почему нет-то.)

  В ушах у этого мужчины наушники, и он время от времени всхахатывает, - когда уж очень там у него смешно в мультике. И согнутым пальцем периодически вытирает экран.

  Я присмотрелась. Гляжу - а на экран мужчине с равными промежутками времени сверху что-то: кап... кап... кап... кап... Что за дрянь там на полке! - внутренне возмутилась я, а потом посмотрела - а это из моего чемоданчика. Суп.

  Оранжевые такие капли - кап... кап... А этот девятилетний, нет чтобы разораться, раздувать ноздри, оглядываться по сторонам, вообще бушевать, - просто стирает тыквенное пюре с экрана то большим пальцем, то согнутым указательным; ему и сквозь суп веселое видно.

  Видимо, его жизненные качества - незлобивость, смирение и тупоумие.

apple

Сериальное

Сериал "Шерлок" - невыносимая, бессмысленная скучища. Никакого правдоподобия. Помещения, в которых происходят преступления - или ничего не происходит - это огромные, гулкие, пустые амбары, будь то музей, банк или квартира. Злодей оказывается прямо у вас за спиной, не прошумев, в худших американских традициях. Улицы пусты, на массовку поскупились. Преступления унылы и не тревожат воображения.

А уж с Ватсоном-то беда! Мало того, что он в два раза старше Холмса, это пусть, но он неотличим от остальных безликих актеров. Сколько ни смотрю - не могу понять, который из них Ватсон. Не нахожу десяти отличий.

Что вы, граждане хорошие, нашли в этом фильме? Или полное безрыбье наступило? Смотреть эту муть с претензиями - все равно что внимательно всматриваться в работу лопастей крутящегося вентилятора.
apple

Братья наши меньшие

В американских фильмах женщины всегда трахаются прямо в лифчике.

А дети рождаются двухмесячные и без пуповины.

У подозреваемого/обвиняемого в полицейских сериалах никогда нет родителей - они погибли в автокатастрофе.

Если произошла жуткая трагедия, а тут под ногами болтается ребенок, спрашивая, в чем дело, то его отсылают спать, и он уходит совершенно не встревоженным.

Высшая мыслимая ценность - бейсбол, все "через него стало быть", он есть Альфа и Омега, аминь. Им утешаются, он отверзает очи заблудшим и утешает плачущих.

И не забуду фильм, где герою супергерою нужно было выйти в открытый космос. Он набрал полную грудь воздуха, зажал нос пальцами - и вышел. И ничего.

И еще один фильм, где извергся вулкан, и сера из вулкана попала в воду. А в воде на железной лодке плыли герои (он и она, влюбленные друг в друга), ее дети и ее ненужная (disposable) свекровь - мама бывшего мужа. Дальше - как в школьной шпаргалке:
          Сера, сера, буква S,
          32 - атомный вес,
          Сера в воздухе горит -
          Получаем ангидрид.
          Ангидрид да плюс вода -
          Это будет кислота.
Сера из вулкана попадает в воду, происходит реакция, и вода в озере превращается в кислоту. Кислота разъедает лодку! Аааааааааааа! Сейчас влюбленные герои утонут! А там дети, собака! И тут героическая и ненужная свекровь совершает подвиг: выпрыгивает из лодки и бредет на берег по пояс в кислоте, немножко крича. Самопожертвуется. Они, конечно: "мамо, мамо", но не настаивают. Внуки тоже хмурят бровки. Бабуля добредает до берега, где в небольших корчах отдает Богу душу. Семья минуту горюет, но потом находит в себе мужество жить дальше и продолжает путешествие. В конце все хорошо, все спаслись, - и собачка нашлась - и снова расцвели сады, и красивая героиня будет счастливо трахаться в лифчике.

Соскучилась я чего-то по Америке, надо съездить.
apple

О трехчастной структуре выкрикивания

В начале девяностых я, волею судеб, проживала в Америке, внимая - на новенького - звукам американского языка, пытаясь постичь культурные парадигмы Нового Света и приспособиться к ним так, чтобы не разрушить свои; чтобы угадать в чужом свое; чтобы подстелить соломки в нужное время и в нужном месте и не попасть впросак. А если попасть суждено, то чтобы этот просак минимализировать.

И все было ново, все было свежо и еще не очень раздражало. Даже привыкать стала. Например, следить за собой и по возможности при американцах не повышать голоса: повышение голоса американец воспринимает как грубость, пугается и оскорбляется. Это пока он у себя дома.

А потом съездила в Рим - а там все другое; нет, не итальянское, - не сезон, - а мультикультурально-космополитически-туристическое, и оно ползет по улочкам, как каша ("котелок, вари!") и балабочет на тысяче языков; и жара; и держи крепче сумочку; и форум, и дальние пинии, и желтый, остывающий вечер, и вечность этого вечного города.

И на фоне этой текучей толпы и стоячего времени ухо выхватывает американскую речь уже как родную (русские в те годы еще никуда не ездили). Громким лаем дает о себе знать американец приближающийся, догоняющий, присевший на лавочку, едущий в автобусе, шествующий через музейные анфилады, ложечкой разбивающий утреннее гостиничное яичко. Словно ко рту его приставлен рупор, мегафон, матюгальник, словно он пришел скликать вон тех, что на дальних холмах, словно тихо бормочущие толпы иных культур - не люди, а шумящий кустарник, журчащая вода, попискивающие птицы. Как кабан, как олигофрен, как деревенский подвыпивший детина прёт американский турист, будь то старикан в красной бейсбольной кепке или его подруга-ровесница в розовой распашонке и удобной обуви. Родные; они уже родные. Свои. И за них стыдно, как за своих.

И вот где-то на холме, над форумом, на высоте, с которой город кажется еще древнее, еще вечнее, иду по тропинке вдоль проволочной сетки, отгораживающей какие-то запирающиеся на ночь развалины; развалины уже на замке, но солнце еще не село, жара спадает, и воздух стал совсем медовый, - и цветом, и густотой. На проволочной сетке сидит и отдыхает кузнечик длиной сантиметров десять, толщиной тоже не маленький. Я остановилась и смотрю. И тут же с топотом подошли три американских подростка лет 14-ти, совсем американские, один из них был белый, другой азиат, третий наливался смуглотой, - совершеннейшая дружба народов. Они тоже увидели кузнечика и тоже остановились. И каждый из них - по очереди - воскликнул нечто об этом кузнечике, а потом они, как сделавшие свое важное дело и отметившиеся, затопали дальше.

Мальчиков было трое, и каждому из них, так сказать, досталось по высказыванию. В целом трехчастное высказывание было завершенным, добавить больше было нечего, событие представляло собой изящную, целостную картину: встреча людей с явлением природы. Мальчики тоже были немножко природой: непосредственные, импульсивные, свежие, еще не приучившиеся обуздывать свои высказывания или уж тем более регулировать громкость голосов.

Вернувшись в Америку, я обратилась к единственному известному мне проводнику в мир субкультуры американских подростков, то есть к собственному сыну Алексею, которому тогда было лет 13-14. "Скажи мне, - сказала я, - если три подростка увидели необычно крупного кузнечика/слона/космический корабль пришельцев, и каждый что-то крикнет, то что это будут за слова?"

Проводник подумал. "Первый крикнет: WOW!"
"Верно", - сказала я.
Проводник подумал еще.
"Второй скажет: Oh my God!"
"И это правильно!" - закричала я. - "Так и было!"
"А третий, наверно, скажет: What a fucking big cricket"?
"Да!!! да!!! Только он сказал huge, а не big, а так - дословно!"

Мы с Алексеем посмотрели друг на друга и засмеялись. Произошло как бы волшебное, необъяснимое угадывание.

Прошло много лет, и я часто об этом думала. Свежесть восприятия Америки исчезла, русское с американским переплелось самыми странными переплетениями и в жизни, и в судьбе, и у меня в голове. На туристских маршрутах и в стороне от них сегодня встретишь больше русских, чем американцев, а они другие, за них и стыдно иначе. Стыдно за брюзгливое выражение лиц, за 12-сантиметровые каблуки, подламывающиеся на европейских, мощеных камнями, площадях, за тяжелый макияж с утра на диком пляже. За попытки панибратства, с которыми к тебе кидается русский человек, словно ты его товарищ по несчастью вот тут вот, в этой сраной Флоренции, где "нормального хлеба не допросишься".

И каждый раз в Италии я вспоминала про кузнечика, а сейчас вот съездила в Рим с другом, и мы снова об этом заговорили, а потом разговор свернул на то, что вот, весна, и мой друг вспомнил про эрмитажную греческую вазу с ласточкой, где трое людей разного возраста показывают на нее пальцами и тоже говорят, что вот, весна.



На вазе изображены трое: юноша, мужчина и мальчик. Они увидели первую ласточку и показывают на нее, переговариваясь. Их слова аккуратненько приписаны сверху, в воздухе, подобно тому, как и теперь в комиксах помещают слова в пузырях. Вот сколько есть ссылок на эту вазу, столько разных интерпретаций порядка высказывания. То здесь будто бы четыре высказывания, то три, а четвертая фраза приписана художником. Лучше же всего привести текст таким, как его дает самый умный и чуткий из всех, М.Л.Гаспаров, в книге "Занимательная Греция": "Смотри, ласточка!" - "Клянусь Гераклом, правда!" - "Скоро весна!"

Это та же трехчастная конструкция, которую выкрикнули американские мальчики. За 2500 лет ничего не изменилось, да и почему оно должно измениться?

Сначала выкрик простой и вырывающийся сам по себе: смотрите! гляди! о! ааа! wow! - с называнием предмета (чтобы указать, куда именно смотреть) или без называния (когда предмет всем очевиден).

Потом подтверждение того, что "я и вправду это вижу" - клянусь Гераклом, о боже, oh my God, святые угодники! parbleu, черт побери, силы небесные, - апелляция к силам нездешним, к тем, кто этот мир, так сказать курирует, к сильным мира сего, будь то нечисть, полубог, бог или форс-мажоры какие.

И наконец - сумма, суть увиденного, называние по существу или подведение итога.  Кузнечик - большой. Весна - пришла.

Прелесть греческой вазы, конечно, еще и в том, что все три возраста и словесно, и телесно по-разному реагируют на ласточку. Мальчишка тычет пальцем, он стоит на ногах, он непоседливый и эмоциональный. Юноша посолиднее, он уже сидит, как это присуще взрослому, взмах его руки более округлый, и слова его более весомы, так сказать, более ответственны: да, клянусь Гераклом. (Геракл, кто помнит, полубог и взят после смерти на Олимп). Старший и руку поднимает невысоко - немощь, - и оборачивается на ласточку, как если бы он обернулся на прожитую жизнь, на прожитые вёсны, - и она для него есть обещание еще одной весны, она для него метафора.

И они все трое едины, как мы понимаем и додумываем, они суть три возраста одного человека, - вот хоть меня.

Необязательно собираться втроем, чтобы воспроизвести трехчастную структуру выкрикивания. Мы это делаем постоянно. "О, боже, что за нравы!" - высказывание трехчастное: О - -  БОЖЕ - -  ЧТО ЗА НРАВЫ.

"Эх, черт возьми, хороша девка!", "Ах, Господи, кому это нужно?", "Ох, дьявол, ключи забыл!", и даже: "Фу, бля, напугал!" - все эти эмоциональные сообщения построены по одной модели. Но заметить ее удается тогда, когда перформанс исполняют трое, будь то краснофигурные эллины, или возбужденные американские школьники. Даже конструкция: "Ой, мамочки, что же мне делать?" прочерчена по тому же лекалу. Вздрагивание (указание на) - обращение к высшему авторитету - само сообщение. Эмоция - хватание за мамкину руку - называние.

Я, собственно, думаю, что это - одна из самых ранних парадигм человеческого высказывания, сложившаяся на заре существования человека членораздельного, когда речь еще только складывалась. Мне нравится думать, что, вырвавшись из обезьяньей стаи, или же изгнанные из рая, первые люди ахнули, увидев мир видимый, помянули мир, от глаз скрытый, и раздали имена тому и другому.



apple

Сериалы

Ну посмотрела 1 сезон  Carnivale, ну что. Типичная примитивная голливудская раскладка, злодейство "вообще", нипочему, типа "хахаха, ух, какой я злодей". Типичная задача "спасти мир", типичная муть насчет "предназначения", "дара", зла неясной этиологии.

Ну да, да, от дьявола, но тогда - дьявола в студию, а не эти дешевые инфернальные нехорошести - когда с первого кадра видно, которого актера отобрали на роль Злодея (самодовольная улыбка и остановившийся, как после трехчасового пьянства в одиночку, взгляд), а какого - на роль Хорошего Человека и вообще Спасителя (курносый нос, выражение - озабоченное, на лице печать безграмотности, ибо man of action наук превзойти не должен).

Медленно толкутся на одном месте, проходы туда-сюда, видно, что идут ни за чем, нет цели в походке. Музыка плохая, как, впрочем, почти всегда.

Почему-то все всегда должны быть запачканы с ног до головы, но Ассистент Режиссера по Запачкиванию опять плохо сделал свою работу.  Передайте ему (ей), пожалуйста, что когда рабочий носит/передвигает/хватает/передает пыльные и грязные вещи, то у него в первую очередь пачкаются РАБОЧИЕ поверхности, сиречь весь перед и плечо, рукава тож. А спина не пачкается.

Сколько уже можно выдавать актерам абсолютно пустые чемоданы, а в этом сериале еще даже и облегченные. Профсоюз, что ли, не разрешает тяжести носить?

Типичное для сериала задавание не тех вопросов, что нужно задать, избегание уточнений, взаимонепонимание на  пустом месте, пустые и высокопарные сентенции под видом "мудрости", - как средство для создания "таинственности".

Таинственный Русский Колдун Луциан Беляков меня добил.

Из достоинств: много плоти, мяса, складок, целлюлита (вроде в развитие темы carnivale), сисек, голых жоп и прочих банных радостей; куда смотрела американская цензура? При этом очень мало эротизма, хотя вот тут бы он кое-где был бы к месту. Но герои, даже коварные ха-ха-злодеи, этим делом не интересуются. Добродетельные тем более вялы. Несколько ярко-грубых сцен не эротичны, а скорее животны. Но это все же радостно оживляет, это глоток свежести после штампованных сериалов про юридические конторы, где вместо юристов - полураздетые модели, а вместо контор - плохо замаскированные лупанарии.

Сценаристы, писавшие разные серии, забыли согласовать сюжетные линии между собой. Вообще, сюжета - на один сезон, а жадность заставила растянуть сериал на два. Вот как пошел второй, я уже зеваю. Опять те же замазюканные голливудской сажей унылые морды (в пустыне все же пыль, пыль, пыль, а не сажа, не сажа, не сажа, увольте ассистента!), опять бригада импотентов тщится сыграть Великую Депрессию сутулостью и дебильной походкой ступнями внутрь.

Хватит чикаться,  давайте уже взрывайте мир нах. У меня еще Хаус лежит несмотренный (прикопала косточку на сладкое).
apple

Дрянь сериал

                                                                                         Вкушая, вкусих мало меда, и се аз умираю.
Измученная нехваткой полноценного Хауса, стала искать, на что бы еще подсесть, и была глубоко разочарована качеством говна качеством развлекательной индустрии. Хаус, к сожалению, убил все своим высоким уровнем. Хотя и халтурных серий у него хватает, но в проект изначально заложен такой запас прочности, что легко прощаешь провалы или ошибки. Во-первых, конечно, сам Хью Лори и его игра. Во-вторых, подбор актеров: они НЕ похожи друг на друга и их не перепутаешь друг с другом, как в большинстве американских проектов (думаешь, это одна и та же актриса, а это разные. Особенно этим страдают дешевые, мыльные сериалы в 286 серий для реднеков; там все девушки - блондинки с силиконом, и почему герой меняет одну на другую, и как он вообще их различает и запоминает - одному богу известно. Может, по запаху, а мы не слышим. Как-то они там территорию метят.) В-третьих, сценарий. В-четвертых, юмор. В-пятых, наглая, роскошная неполиткорректность. В-шестых, реализм. В-седьмых, человеческая составляющая: ложь, боль, одиночество, тоска, долг.

Да, вот давай-ка возьми и все это превзойди. Для этого надо сесть и работать (желательно наняв талантливых сценаристов и режиссера плюс хороших актеров). А создатели сериала "Теория лжи" (Lie to me), крепко, ощутимо позавидовав успеху Хауса, выхватили из всей сложной конструкции единственное крылатое выражение волшебного доктора: "все люди лгут".

Мысль эта поразительна только для хорошего, верящего в добро и в устои, цивилизованного общества, особенно протестантского, пронизанного протестантским духом честности, доверия, уважающего джентльменские соглашения, будь то брачные обеты (верность до гроба) или же финансовые сделки. Произнесенная вслух, ставшая убеждением, легшая в основу мировоззрения, эта мысль причиняет доброму протестанту ужасный моральный дискомфорт. Сам он если и врет, то стыдится этого; иногда, конечно, надо соврать во благо, во спасение, или чтобы не навредить ребенку, да, - но чтобы прямо вот так: "все люди лгут" - это смело, это нагло, это очень грустно.

Нам-то, конечно, хоть бы что. Нам пох. Ну, врут люди и врут. Не повалявши - не поешь; не согрешивши - не покаешься. Наша привычка ко лжи, к двойным и тройным стандартам так сильна, что мы сами не замечаем, насколько ложь пропитала нашу повседневную жизнь. Все - ВСЕ - контакты, например, с властью, от ДЭЗа до Думы - основаны на лжи, взаимном обмане, притворстве, подозрении в и уклонении от. Контакты с друзьями/коллегами/соседями/просто людьми тоже основаны на опасении, что сглазят, узнав - позавидуют, донесут, навредят, подставят. Поэтому мы уклончивы, непрямы, и язык наш отражает это. "Как дела?" - "Ничего". Nihil.

Герой нового сериала, доктор какой-то там (играет его Тим Рот), пользуясь научным методом, определяет, что люди лгут. Биг дил, как говорится. Играть Роту совершенно нечего, вся его работа - вглядываться в лицо врущего, вот он и вглядывается, выставив вперед неподвижное, небритое а-ля Грегори Хаус, ничего не выражающее (именно потому что играть тут нечего) лицо. А так как бедный Рот поиграть-то хочет, то в свободное от вглядывания время он своим небритым лицом крутит, "хлопочет мордой", вертит глазами как герои мультиков, а что это все означает - да ничего не означает. А зритель, думающий, что ему немножко уже преподали науку (создатели сериала на соответствующем сайте уверяют, что наука самая научная, и что она пригодится работникам разных профессий, где нужно отличить лгущего от говорящего правду), - зрители хотели бы каких-то объяснений, указаний, как читать тики, подергивания, хлопотания и прочие движения лица самого доктора. Но им никто этого не скажет.

Нет материала для сериала. Пусто в коробочке. Вот и приходится развлекать зрителя анекдотическими, низкопробными сценками. Вот вышел доктор со своей помощницей перекусить к уличному торговцу. Торговец, толстый, потный мужик, накладывает им фалафель или еще какие-то кусочки в лепешку. Руками прямо накладывает. Ну, казалось бы - кто после этого есть такое будет? Тут не Мексика, где руками, тут чистенькая Америка, надень перчатки.  Но доверчивая помощница, которая - по воле авторов сериала - уже вторую серию ест всякую дешевую дрянь  - ждет лепешку с аппетитом. Тут доктор задает продавцу, внимание, вопрос: а ходил ли ты в сортир? а мыл ли руки после сортира? Мыл, не ходил, - дважды врет продавец и хватает себя рукой за шею, то есть, по науке, невольно выдает жестом свою ложь. И один раз хватает, и второй раз хватает...

Казалось бы. Ходил - не ходил, какая разница, если он без перчаток и обтер потную шею, а потом возьмется той же рукой за начинку? Издалека антисанитария видна. Но герой Рота произвел научное разоблачение. Без науки ему неочевидно, что ему сейчас продадут тошниловку. Нужен вопрос, нужен бессознательный жест устыдившегося, нужно разоблачение. Это чтобы развлечь зрителя; доктор закричит на всю площадь: здесь какашки! кому какашки! Ой, прямо дерзость какая, ах, ах.

Нет, не Хаус.

А ведь смотреть придется; все остальное еще хуже.

apple

С соломой уймитесь уже.

"Луизу" нашли, всем большое спасибо. На торрентах ее нет (удивительно). Может быть, кто-то там ее разместит - фильм просто чудесный.

А я вчера пересмотрела один из самых лучших фильмов, "О Шмидте" ("About Schmidt") с Джеком Николсоном. По американским отзывам, это самый неамериканский фильм, но это в том смысле, что он непривычен для американской киноиндустрии. А в другом смысле - он самый американский из всех американских, в нем показана Америка, какая она на самом деле и есть (за вычетом Нью-Йорка и прочего крупняка). И в этом фильме сатира так тонка и точна, как будто и не американцы снимали. (Лишнее доказательство того, что американцы все могут, только не хотят.) И сатира эта смешана с щемящей такой, гуманной жалостью - но без малейших признаков Розовой Сопли (тм). Кто смотрел?

А кто не смотрел? (Счастливцы: у вас все впереди.)
apple

Солома-2

Попросила найти фильм - минуты не прошло, нашли. Попросила найти соломы - началось: возьмите сена. Сходите в Уголок Дурова и там, за бутылку... Есть в зоомагазине, но не вполне солома, и при этом скорее прессованная пыль... Солома есть, но до нее ехать две ночи плацкартным...

Все, блин, интеллигентные, крестьянина днем с огнем не сыщешь. А раз так - помогите с фильмом, пожалуйста. Пеньку, отруби и силос буду добывать сама.

Фильм такой: Италия, после войны; стареющая женщина (учительница? зовут Луиза? Лаура? - не помню) насмерть влюбляется в молодого человека, неграмотного, безработного красавца. Мезальянс. Он ее тоже "очень любит", но хочет, чтобы она была ему как мать. Разбивает ей сердце, etc. Она хочет покончить с собой, но не решается. Он покидает ее.

Фильм показывали по "Культуре". Кто актриса, не помню, так что не найти.

P.S. Спрашивали, зачем мне солома. Как зачем? Хряпу запаривать, вот зачем.
green

Помощь зала

Пару лет назад на "Культуре" показывали фильм. Не помню ни названия, ни режиссера. Фильм немецкий. Название звучало по-русски как-то криво и непривлекательно.

20-е годы. Брат и сестра, молодые дети богатых родителей. Родители в отъезде. Брат приглашает на дачу приятеля. Приятель - поэт. У него возникает роман с сестрой. Надо всем витает идея самоубийства. Они устраивают гулянку на всю ночь.

Подробности не помню, а что помню, не напишу. Очень хороший фильм. Кто смотрел? Кто поможет вспомнить название?
apple

Ширинка после отставки

Году примерно в 2003-м привязалась ко мне одна газета с просьбой дать
интервью. Вообще-то я избегаю давать интервью, потому что в 90 процентах
случаев газета или журнал присылают молодого идиота, выросшего в каких-то
камышах. Вопросы, которые задает журналист, до того нелепы и ненужны, что
на них даже отвечать совестно. Ведь если и перекинешься парой слов с
симпатичной лошадью или псом, то не будешь же записывать и тем более
публиковать эти разговоры, верно? Значения слов паренек не знает, разве что
приблизительно. Ничего не читал, но примерно знает, что принято думать по поводу
этих непрочитанных книг. Интересуется скандалами.
Зареклась я давать интервью и интеллигентным, тонким существам - а это обычно
девушки. Пришла как-то раз ко мне такая девушка - очаровательное, воздушное
существо, с порога видно, что книжки она читала только хорошие, музыку слушала
только классическую, живопись ей позже 18 века и не показывай. Ой, думаю. Вот
так в прокуренную махоркой палату к ветерану войн и ампутаций впархивает
Царская Дочь. Ой, только бы не матюкнуться, - пугается ветеран. И действительно,
духовная девушка присела на стул как бабочка и спрашивает струнным голосом:
 "От ваших рассказов - светло и больно. Отчего так?"
Действительно, отчего бы это. Вот так, небось, с Луговым полониевого чайку
попьешь, поперхнешься и спрашиваешь: "Отчего это мне, гражданин Луговой,
вроде как светло и больно?.."
Девушку я выгнала (нет, как можно! не выгнала, а махала вслед веером и посылала
фальшивые и сладкие воздушные поцелуи, ссылалась на старые раны, костыли,
кризисы, нехватку времени и - ну например, чтобы в ее вкусе - затуманивание
души, ведь девушка пришла потоптаться на моей душе, повыдвигать ящички,
порыться в частных вещах, а в душу я никого не пускаю). А молодого человека,
который в душу не лез, но и где расположен мозг (у меня или у него), плохо себе
представлял, - молодого человека, черт с ним, оставила. Очень просил приятель,
работавший в этой газете.
Все вопросы задавались, а ответы отвечались в письменном виде. 
Имя журналиста скрою.
 
1) - Мне кажется несколько странным то, что, сделав
имя в литературе, вы вдруг увлеклись журналистикой.
Не задевают реплики о том, что занятие «второй
древнейшей» губит вас, как писателя?
-         Вот все тут, в вашем вопросе, от первого до
последнего слова, неточно. Не «вдруг», не
«увлеклась» и не «журналистикой». Если вы имеете
в виду телевидение, то я там выступаю не в
качестве журналиста, равно как и моя соведущая
Авдотья Смирнова. Я – писатель, она – сценарист,
и мы приглашаем в студию интересных нам людей и
разговариваем с ними по собственному сценарию и
по собственным правилам. Журнализма здесь
никакого нет. А глупые реплики меня не задевают,
впрочем, меня и умные не задевают.
2) - В чем заключается ваш давний конфликт с известным 
журналистом Дмитрием Быковым, который то и дело утюжит
вас в прессе?
 - У меня никакого конфликта с Быковым нет, это у 
него конфликт с мирозданием. По каким-то одному ему
известным причинам мое существование доставляет ему
страшные муки и в периоды весеннего и осеннего
обострения он с громким воем сообщает о своих
страданиях человечеству. Человек сам себе наносит
раны, сам же и кричит, весь извивается. Каюсь:
мучения Быкова меня чрезвычайно веселят.
 3) - А какие эмоции вызывает у вас засилье западной 
массовой культуры в нашей стране – по-вашему, это
неизбежное зло или с Америкой в этом ее качестве можно
и нужно бороться?
 - Феномен массовой культуры – явление не американское,
а общемировое. Культура эта потому и массовая, что
она востребована массами. А уж почему массы любят
именно это, а не то –  вопрос не ко мне. Бороться со
вкусами масс – все равно, что возмущаться таблицей
Менделеева.
Вот так устроен мир – и что с этим
поделаешь? Другое дело, что сейчас у любого человека
есть выбор – идти вместе со стадом или отбиться от
него и стоять в сторонке. В стаде – теплей. Зато в
сторонке воздух чище.
4) - Какие же образцы и явления массовой культуры вызывают
 у вас наибольшее отторжение?
 - Отторжение тут ни при чем. Я же не потребитель 
этой культуры, она мне – вся – не нужна. А если
смотреть на нее с позиции культуролога, - единственно
интересная для меня точка зрения – то возникают
совершенно другого плана соображения. Ну, например,
есть телевизионные игры, где условием победы является
донос на других членов команды, выбрасывание товарищей
за борт. Наблюдать это людоедство очень поучительно.
Участвовать в такого рода играх или сочувствовать
участникам – увольте.
4) - В одной из своих статей вы обрушились на Леонида 
Якубовича, навесив на него ярлык «хама», «растлителя
малолетних», «грязного старикашки, который не устает
доказывать, что человек есть алчное, жадное, полупьяное
животное, ежеминутно желающее лишь жрать да трахаться».
Почему же вот уже 10 лет люди смотрят его программу,
везут ему соленые огурцы, намекают о своих днях рождения,
выпрашивая подарки?
 - До появления на экране Якубовича люди не знали, что
можно вести себя – публично – так недостойно, и при
этом получать награду. Считалось, что человек не
собака, а этот балаганный Свидригайлов доказал
обратное. Оказывается, огромное число людей готовы
вилять хвостом за кофемолку, терпеть публичные
унижения за утюг, торговать невинностью своих детей
за телевизор. Нельзя прожить без зла, но горе тому,
через кого зло приходит в мир... И вот эта жадная до
халявы, потерявшая достоинство толпа, заметьте, будет
называть себя «народом», требовать посадить
реформаторов в тюрьму, жаждать растащить чужое, не
ими заработанное имущество, голосовать за 
полуфашистские партии, одобрять избиение инородцев,
верить, что утюги сами должны падать с неба... тьфу.
     5) - На журфаке нас учили, что если по дороге на 
крупный пожар журналисту удается заснять еще и страшную
аварию, ему важно уметь скрыть свое ликование и сохранить
скорбное выражение лица. Журналистская этика – это выдумка
моралистов?
 - Я не журналист, меня этому не учили. И меня жизнь
не ставит в такое тяжелое положение. А как зритель, я
даже не знаю, что сказать. Я хочу больше правдивой
информации, и при этом понимаю, что часть информации
должна быть скрыта, чтобы ею не воспользовались
злоумышленники – как в случае с «Норд-Остом», когда,
насколько я понимаю, ТВ начало показывать штурм здания
в прямом эфире, поставив операцию под угрозу... И,
конечно, я не хочу видеть радость на лицах операторов
телевидения, когда подворачивается страшная авария.
Но это вообще парадоксы некоторых профессий. Даже
самый гуманный врач, исповедующий принцип «не
навреди», радуется новой, невиданной форме опухоли
или какому-нибудь редкому случаю заболевания,
интересному с научной точки зрения. Но зачем
придумывать какую-то гипотетическую ситуацию со
страшной аварией, когда с экрана телевизора продажные
врачи врут, не краснея, что если вы привесите себе
какую-то херню к поясу, то все ваши болезни пройдут,
если будете жевать жвачку, то зубы не выпадут, и так
далее?
6) - А сразу после отставки Касьянова показывать крупным 
планом его расстегнутую ширинку - это этично?
 - А до отставки это было бы этично? Отставка-то тут
при чем?
7) - Вы согласны с мнением о том, что насилие на ТВ и на
газетной полосе – вещи разные, поскольку газеты о нем
сообщают, а телевидение производит?
 - Естественно, разные. Но вы, очевидно, хотите 
спросить о другом: о том, порождает ли телевизионное
насилие преступность, или просто отражает то, что
происходит в реальной жизни? А я не знаю. На этот счет
есть специальные исследования.  Я могу только сказать,
что я не люблю теленасилие ради насилия, и переключаю
канал. А кому-то нравится, кто-то, наверно,
удовлетворит свои фантазии на этот счет у экрана,
и не пойдет на улицу убивать и грабить. А другого,
наоборот, это подвигнет на преступление. Все люди
разные, все реагируют по-своему. Но в те годы, когда
с телеэкрана лилась сплошная благость, сироп, халва и
пастила социалистической выпечки, – что, преступлений
было меньше? По-моему, прямой связи не установлено.
Но если на всех каналах только режут и стреляют, то
это, ей-богу, скучно. Занудное это развлечение, вот
что я вам скажу.
8) - А кто, по-вашему, достоин награды за самый чудовищный
вклад в развитие российской журналистики?
 - То есть, награды за понижение уровня? Много
кандидатов, на всех медалей не хватит. Это весь
издательский дом покойного Артема Боровика, это МК,
это сегодняшняя «Комсомольская правда», это Хинштейн,
Минкин, Олег Лурье, это те, кто печатает прослушки
(якобы «незнакомец вошел в редакцию и положил на стол
кассету». Ха-ха).
9) - Сейчас в Америке говорят о том, чтобы курение на 
экране приравнять к нецензурщине. Как заядлая курильщица,
что вы об этом думаете?
 - Да зачем опять Америку всуе поминать? У нас тоже
не разрешено курить на ТВ. Если вы имеете в виду
курение в художественных фильмах, то я уж не знаю,
что из этого выйдет, потому что нецензурщина в
американских фильмах вполне себе цветет. Мне-то все
равно, курят они на экране или нет. Хуже, что они не
разрешают курить в ресторанах, а иногда и на улице.
То есть в реальной жизни.
10)(Не могу удержаться от очевидного вопроса) - Всего пару
раз замечал людей с вашей книжкой в руках, зато каждый
день вижу, как народ в транспорте зачитывается Марининой,
Бушковым, Доценко и прочей детективной дребеденью. Не
поверю, что вы не испытываете ревностных чувств по этому
поводу.
(СЕРГЕЙ, НЕ РЕВНОСТНЫХ, А РЕВНИВЫХ!!! Я ВАС АБСОЛЮТНО
БЕСТАКТНО ПОПРАВЛЮ!!!)
-         Так. Я вас ОЧЕНЬ попрошу: не приписывайте мне 
тех эмоций, которые я, по вашему учебнику, должна
испытывать.
  По пунктам: 1). Не оскорбляйте детективщиков, это 
старинный и почтенный жанр. Огромное им спасибо
за то, что в меру сил они работают не покладая рук
на этой сложной, затоптанной ниве, и часто у них
получается очень хорошо. Первый роман Бушкова –
вообще просто отличный. Остальные, на мой вкус,
хуже, но мы обязаны, вообще говоря, отмечать
высший результат и радоваться чужим удачам, а не
зубоскалить над неудачами. Такое вот олимпийское
правило. Мои любимые авторы в этом жанре – Акунин
и Татьяна Устинова, об иностранных писателях
сейчас не говорю, список их огромен. 2). Если вы
видели в транспорте людей с моей книгой пару раз –
это очень, очень много для такого писателя как я.
Это ошеломительно много. Я ведь не народный
писатель. 3). Я никогда никого не ревную и не
завидую чужому успеху.
11) - Одна моя интеллигентная приятельница в годы 
перестройки была очень благодарна Горбачеву только за то,
что в страну хлынул поток дешевых женских романов,
поскольку уже не было сил читать Толстого, Достоевского,
Чехова и прочих великих. Может быть, народу и не нужны
рассуждения о высоких материях?
-         А вы уверены в интеллигентности своей приятельницы
(извините)? Что-то я не верю, что интеллигентная
женщина так обессилела. И потом – опять-таки
извините, - с чего вы взяли, что перечисленные
писатели пишут о «высоких материях»? Нет там никаких
«материй». Вы как-нибудь почитайте. Они пишут про
людей и их чувства. Про мысли.Про события: война
там, охота, роды, адюльтер, убийство, измена. Про
любовь. Про сомнения. Про жизнь. Пишут про
интересное. Тонко пишут, с подробностями, и каждый
из упомянутых вами – умнее, по крайней мере, меня.
А потому и читать их - счастье. Просто счастье.
Случай же с вашей приятельницей – это рассказ о
том, как человека замутило от вкусной и здоровой
пищи и он с жадностью накинулся на баланду с
отрубями.
12) - Вы часто и довольно бестактно поправляете своих 
собеседников относительно ударений в словах и неточного
употребления лексических средств… По-вашему, американизмы,
жаргонизмы и прочие неологизмы представляют опасность
для великого и могучего?
 - Во-первых, неправда, нечасто. Во-вторых,
 «лексические средства» - это вы имеете в виду
русский язык? Не называйте, его, пожалуйста,
«средствами», - бестактно попрошу я. Проще, проще...
В-третьих, ударения я не поправляю, я их сама неверно
ставлю, как человек, больше читающий, нежели
говорящий. В-четвертых, вы путаете неологизмы с
заимствованиями... Жаргонизмы – это не неологизмы…
Так, я становлюсь все бестактнее и бестактнее… С
синтаксисом беда, вот что происходит. Специально для
вас выписала из заголовков в интернете: «Испания
скорбит ПО ЖЕРТВАМ теракта» (надо: «о жертвах»).
«Кинорежиссеры устроили травлю НА КРИТИКОВ». Надо:
«травлю критиков». Или же: «охоту на критиков». И
массовая ошибка – конструкция «факт о том, что»
вместо: «тот факт, что». Политики стали вдруг все как
один говорить нечто вроде: «Я хочу прокомментировать
о том, что…». И американизмы тут не при чем. Sorry.
13) Спасибо, что просветили. Вы мне сейчас напомнили,
извините, дотошную педагогиню. Кстати, какой отпечаток
наложили на вас шесть лет преподавательской деятельности
в Америке?
 - Ой, отстаньте от меня с Америкой. Вы же все равно
ничего про Америку не знаете, а ее в двух словах не
объяснишь. Вопрос, который вы задали, в Америке
назывался бы «личным» вопросом, и ответа на него вы
бы, скорее всего, не получили. Вы переходите черту,
отделяющую мнение личности от самой личности. Кроме
того – обратите внимание – вы подменяете вопрос
домыслом.
14) Западная молодежь, по вашим наблюдениям, как-то
 отличается от российской?
 - Какая именно молодежь? На каком западе? Во Франции?
В Англии? В Германии? На островах Фиджи? В городах?
В деревнях? Черная, белая? Бедная, богатая?
Мусульманская, христианская? От какой российской?
Московской? Уральской? Ростовской? Южной, северной?
Той, что живет в Жуковке или той, что живет в деревне
Большие Говнищи? Пожалуйста, уточните.
15) Не напрягает мысль о том, что ваши телефонные
разговоры и электронная переписка, возможно, также
отслеживаются?
 - Что значит «возможно», когда они стопроцентно 
прослушиваются и отслеживаются? Да лично я даже рада;
«у меня секретов нет, слушайте, детишки». Столько,
бывает, хороших, умных соображений выскажешь и
выслушаешь по телефону, - обидно же, если все это
так и пропадет. Я очень надеюсь, что те, кто меня
прослушивает, не ленится и не спит, а все-таки хоть
какую-то пользу извлекает. Я часто к ним обращаюсь:
вот, товарищи, не пропустите. Аккуратно запишите вот
это, потом ведь нигде не прочтете.